Забирая Души.

«Каждый человек - это целый мир, который с ним рождается и с ним умирает. Под каждой могильной плитой лежит всемирная история».
Гёте.

ЭПИЗОД 1.

ПОВСЕДНЕВНОСТЬ.

«Пора… Опять не высплюсь…»
Он открыл глаза. Электронные часы с зелеными цифрами у него на тумбочке показывали время 3:37.
«15 минут…»
Он скинул с себя одеяло, опустил ноги на пол. Посидев секунд десять в таком положении, уставившись в стенку, он встал и поплелся в ванную. Ополоснув лицо, и наскоро почистив зубы, он вышел из ванной и направился к шкафу. Открыл его и достал серую мантию с капюшоном.
«12 минут…»
Он накинул мантию на себя, расправил ее. Посмотревшись в зеркало, он остался доволен – все в порядке. Накрыл голову капюшоном, как последний штрих.
«Ну, поехали! И как же все-таки надоел этот капюшон».
Он закрыл глаза. Все поплыло, тело, как будто повисло в пространстве. Затем ноги начало всасывать вниз. Было ощущение, что их растягивают, и, они, подобно резинкам, вытягиваются. Затем потянуло у пояса, затем руки, грудь, плечи, шею и, наконец, голову. А потом все кончилось. Он снова твердо стоял на ногах. Он в очередной раз «прошел пространство».
Небольшая комнатушка, освещаемая только лунным светом через окно.
Он сразу повернул голову в поисках кровати. Если не кровати то, того, на чем можно спать. Например, дивана или тахты. Это оказалась кровать. Она стояла у стенки напротив окна. Письменный стол, шкаф для книг, книжные полки – все это его не интересовало.
Подойдя к кровати, он увидел, что на ней лежит мужчина лет шестидесяти – шестидесяти пяти. Мужчина спал.
«Кто ты? Как ты прожил свою жизнь? Какая у тебя была судьба?» – раздался еле слышный голос из под капюшона.
Человек на кровати мирно сопел.
«Проснись!»
Веки у мужчины приоткрылись. Освободившиеся от темноты и сна глаза смотрели на фигуру в капюшоне, стоящую рядом кроватью.
- Че за?! – лицо, только что спящего, изменилось, можно сказать искривилось в страхе. Глаза расширились. – Какого хрена?! Ты ЧТО еще такое, мать твою?!
- Успокойся. Ты не боишься меня.
Мужчина сразу обмяк, расслабился. И опять спокойный взгляд уставился туда, где капюшон скрывал лицо.
- Кто ты? – спросил он его.
- Можно присесть?
- Да, да. Конечно. Вон там есть стул, -  мужчина указал рукой в сторону письменного стола.
Фигура в капюшоне аккуратно придвинула стул к кровати и села на него.
- Ты смерть? – спросил лежащий на кровати, не дожидаясь ответа на предыдущий вопрос.
- Нет. Я ее предвестник.
- Это как?
- Смерть забирает жизнь, а я душу.
- Разве такое бывает?
-Да… Увы да… Смерть одна, а таких как я много. Мы забираем души и все воспоминания человека перед тем, как смерть придет за жизнью.
- А зачем?
- Каждый человек индивидуальность. Каждый проживает свою собственную жизнь. У каждого свои воспоминания – свои радости и свои печали, свои достижения и свои разочарования. Каждый человек это целая история. Каждый человек это маленькая вселенная.
- И? В чем суть?
- Зачем хоронить жизнь и тело вместе с воспоминаниями и душой?
- Не совсем понятно, но суть ясна. И куда это все потом? Тоесть я хотел спросить – вы куда-то это уносите? Где-то храните? А зачем? Кому это нужно?
- Кому это нужно?  Это нужно новой жизни. Мы относим это туда, где рождается новая душа, которая станет впоследствии новой жизнью.
- Опять непонятно. – все это время мужчина не отрываясь смотрел в темноту, скрываемую капюшоном.  Он слушал.
- Человек же не выбирает свою судьбу, правильно?
- Смотря, что считать судьбой.
- Судьба это то, чем человек будет жить, то, что ему предначертано!
-  Тоесть все живут по сценарию, заранее написанному кем-то? И ничего нельзя сделать?
- Сделать ничего нельзя, но судьбу можно изменить. И это в руках самого человека. Человек сам в силах менять свою судьбу.
- И как менять то, что не можешь менять? Нельзя же, читая книгу, менять слова автора, как ты хочешь? – на лице мужчины высвечивалось недоумение и непонимание.
- Для этого у тебя есть душа. Судьба это чистый лист. Человек – свободный писатель.
- И все-таки я не понимаю. Как же…
- У нас осталось меньше пяти минут. Затем я уйду. Спроси о том, что ты действительно хочешь знать.
- Как скоро я умру?
- Сразу после моего ухода за тобой придут.
- Почему?
- На этот вопрос я не знаю ответа. Я лишь знаю, когда должен прийти Я.
- Да уж… А где живут такие как ты?
- Мы живем среди вас. Но мы живем намного дольше.
- И к вам тоже «приходят»?
-  На моей памяти еще не было такого случая.
- А сколько тебе лет?
- Это не важно. Я еще молодой.
- Как тебя зовут?
- Кастодиан. Среди вас я просто Костя.
- Ты со всеми так вот разговариваешь?
- Нет. Только с теми, кто должен умереть во сне.
- Как ты узнаешь это?
- Этого я не знаю. Просто чувствую.
«Спи!».
Мужчина на кровати закрыл плавно глаза и уснул.
Костя еще с секунду посмотрел на него, затем положил правую руку ему на лоб. Рука потихоньку стала светиться золотисты светом. Свет становился все ярче. Лоб мужчины светился все тем же светом. Тело Кости выгнулось, голова задралась лицом вверх. Капюшон спал на плечи. Его глазницы,  открытый рот излучали все тот же золотистый свет. Костю начало немножко трясти. Со стороны казалось, что через его тело проводят непрекращающиеся разряды тока. Все поплыло перед ним. Рот, раскрывшись, вытянулся настолько, насколько это возможно. Глаза были широко раскрыты. Свет был  очень ярким, но не освещал ничего вокруг. Внезапная вспышка, и  его глаза и рот как будто взорвались золотом.
…размыто…
- Отец, не надо! Я больше не буду! – я ревел во все горло, но папа продолжал пороть меня ремнем.
- Я отучу тебя перечить старшим и не слушаться их! – отец был в ярости.
…размыто…
Стоя на площадке перед школой (это было первое сентября),  я стеснялся заговорить с кем-либо. «Я не хочу больше в школу» - была моя первая мысль.
…размыто…
Кровь хлестала у меня из носа, костяшки правого кулака болели. Я стоял и с гордостью и злостью смотрел на одноклассника, который лежал передо мной на полу и плакал. «Больше он никогда не тронет мои карандаши». В следующий момент учительница тащила меня за ухо к директору.
…размыто…
Я рассматривал порно-картинки,  которые выменял у пацана со двора на своих любимых солдатиков. Затем я снял штаны и,  смотря на картинки, начал доставлять себе удовольствие. «Хоть бы папа не увидел!».
…размыто…
Губы у нее были немного солоноватые и сухие.  Но я чувствовал какое-то странное удовольствие, целуя их.. « Интересно, а как надо целоваться?»
…размыто…
Я еле двигал ногами, и перед моими глазами все плыло. Кое-как я открыл дверь и зашел домой. Только я снял кроссовки, как в прихожей зажегся свет. Я поднял голову и не мог понять кто передо мной – отец или мать?
- Ты где шлялся? – спросил «некто».
- Т-т-там… - еле выговорил я. Выкинув руку, я показал в сторону стенки.
- Чем от тебя пахнет? – фигура приблизилась.
- Я уже взрослый! -  я с гордостью выпрямился, но, потеряв равновесие, упал.
Перед глазами все потемнело.
…размыто…
- Хочешь, я сделаю тебе приятно? – она игриво мне улыбнулась.
- Конечно, хочу.
Она опустилась на колени и расстегнула мне джинсы.
«Пацаны были правы, долго ее упрашивать не надо!» - подумал я восторженно.
…размыто…
- Парень, закурить не найдется? – четверо подошли ко мне.
- Не курю.
Я уже было двинулся дальше, как что-то меня ударило по голове. Следующий удар пришелся в живот. Затем меня повалили на землю, и удары посыпались со всех сторон.
«Они что, не любят некурящих? Или просто обиделись? Козлы…»
…размыто…
- Тебе приятно? – я смотрел ей прямо в глаза.
- Ты опять в простыню тычешь. Ты что, девственник?- она захихикала.
- Нет, - я попытался сделать удивленное лицо, - с чего ты взяла?
«блин!»
…размыто…
- Понимаешь, мы должны расстаться. Я познакомилась с парнем, которого полюбила. Ты только сильно не расстраивайся.
- Ну и иди в жопу. Это тот, с которым ты у меня за спиной уже месяц шашни крутишь? Я давно об этом знаю, но ТЕБЕ я верил…
- Козел! – ее рука взметнулась в сторону моей щеки.
«Тяжелая у нее рука… Все бабы суки!»
…размыто…
- Можете поцеловать невесту!
Мы повернулись лицом друг к другу… Никогда я не был еще так счастлив.
…размыто…
- Поздравляю вас! Ваша жена родила дочь!
«Опять дочка. У меня когда-нибудь будет сын?»
…размыто…
- Можете поцеловать невесту!
«Вот и старшая дочь вышла замуж… Теперь дома станет немного пусто и тоскливо…»
…размыто…
Я стою и смотрю на фотографию отца. Он мне улыбается. Теперь эта могильная плита навсегда запечатлеет эту улыбку. Здесь он будет вечно мне улыбаться.
«Вот тебя и не стало, старый козел» - я улыбнулся, и, по моей щеке скатилась слеза любви и тоски.
…размыто…
«Жена с младшенькой уехали в Турцию отдыхать. Целую неделю я буду один. Почему я все еще называю ее младшенькой? Ведь ей уже тридцать два. Она уже замужем, у нее есть сын. Наверное потому, что она навсегда для меня останется «младшенькой»» - я улыбнулся сам себе и уснул.

Все поплыло. Костя упал со стула, Золотистый свет резко исчез.
Он поднялся на ноги, его немножко шатало из стороны в сторону, как пьяного.
«15 секунд» - мелькнуло у него в голове.
Мужчина спал. Костя напоследок взглянул на него.
«Ну, поехали…»
Его опять начало растягивать и втягивать одновременно.
Облака... Разноцветные облака...
Маленькие кусочки радуги то и дело пролетают завихрениями. Все это гармонично бурлит, вертится, летает, образуя некую бесконечную сферу, состоящую из множества маленьких северных сияний в переплетении с радугой. Бесконечную разноцветную сверу.
Костя поднял руки ладонями вверх. Из его пальцев, ладошек, каждого миллиметра кожи кистей начали выходить такие же разноцветные "ленточки", сливаясь с остальной палитрой радуги.
Тело Кости парило среди мириадов этих красок. Они окутывали его и, одновременно, не закрывали. Он мог все прекрасно видеть.
"Сколько же здесь воспоминаний? Сколько судеб перекочевали сюда, покинув мертвые тела? Сколько душ нашло здесь свое успокоение? Сколько же здесь эмоций..."
Ниточки воспоминаний прекратили свой поток из его рук.
Грудь кости осветилась золотом. Яркий золотистый свет начал небольшим комочком выходить из груди. Отделившись, маленький сгусток улетел прочь, потерявшись в красках этой разноцветной бури.
- Принимайте новенького, - Кастодиан улыбнулся и растворился.
Он опять сидел на своей кровати. Сил у него совершенно не осталось. Он страшно выматался и устал. Не в силах даже скинуть с себя мантию, Костя увалился спать и, мгновенно, провалился в страну снов. Ему опять снились кошмары. Они снились ему всегда, так что он уже привык к ним.