Если стремишься познать себя,
Не в зеркало гляди,
Ибо не увидишь там ничего,
кроме тени...
Тени незнакомца...

Силений. Оды правде.

- Значит так. Ты, - Чингиз указал пальцем на человека, сидевшего на стуле у окна, - привет, ты чего тут делаешь?
- Я тут курю, – ответил тот, повернувшись и посмотрев на него, выпуская струю сигаретного дыма. Волосы его лежали так, что челка закрывала глаза. Была видна только нижняя часть лица.
- Чет морда у тебя знакомая. Мы не знакомы, иль может, виделись где?
- Может быть… - смачно затянувшись, и, выпустив струйку плотного сигаретного дыма, тот загадочно улыбнулся.
- Затуши сигарету, я не выношу сигаретного дыма.
- Как скажешь. - он затушил свой окурок о стену, оставив, на ней черный след от пепла. Окурок упал рядом с батареей. Он преспокойно продолжал сидеть на стуле, смотря невозмутимым взглядом на Чингиза.
Чингиз продолжил осмотр комнаты. В углу дальней стены сидел еще один человек. Он сидел на полу, поджав к себе колени, и, обняв их руками. Взгляд его устремился в потолок, и он что-то бормотал себе под нос, слегка раскачиваясь так, что его затылок периодически бился о стену с тихим глухим звуком. Пум-пум-пум.
- Эй, ты! Эй, ты там, в углу! – позвал его Чингиз.
Сидящий в углу, даже не повернулся. Пум-пум-пум. Даже не изменилась частота его пум-пум-пум о стену. Он продолжал что-то шептать себе под нос. Пум-пум-пум.
- Эй! Я, кажется, с тобой разговариваю! – Чингиз направился к нему, - Эй! Ты чего, глухой что ли?
Чингиз подошел к нему и наклонился, пытаясь прислушаться. Он положил руку ему на плечо и слегка  потряс за него.
- Приятель, с тобой все в порядке?
Внезапно тот подскочил и, вцепившись обеими руками за ворот Чингаза, начал кричать.
- Неееет! Нееееет!!! Прости меня!!! Это не я!!! Прости пожалуйста!!! – его стеклянные глаза неотрывно смотрели на Чингиза, из них текли слезы. – Я… я не хотел этого… - его голос перешел на шепот.
-Да все нормально, друг. Все нормально, - Чингиз пытался высвободить свой воротник от его рук. – Ты только скажи что случилось.
- Я этого не хотел!!! Нееетт!!! – его лицо исказила гримаса боли и печали. Слюна летела из его рта прямо на лицо Чингиза. – Но мне никто не верит!!! Я только хотел, чтобы было лучше!!! – его глаза были как два хрустальных шара, слезы текли из уголков, стекая по щекам. Он еще сильнее вцепился в воротник Чингиза. Потом его голос опять перешел на шепот, - ты понимаешь? Ты… ты меня понимаешь?
- Да, приятель, я тебя понимаю, я все понимаю.
Он почувствовал как руки, вцепившегося немного ослабли. Чингиз резким движением рванулся назад, одновременно, срывая его руки со своего ворота. Тот упал на руки. Теперь он стоял на карачках, опустив голову вниз. Он отполз в свой угол и уселся на то же самое место, на котором сидел ранее и, принял точно такую же позу. Опять началось пум-пум-пум о стену.
- Это не я, - пум-пум-пум, - я не хотел ничего плохого, - пум-пум-пум, - прости меня, - пум-пум-пум.
- Чего это с ним? – спросил с испугом Чингиз, сидящего на стуле, который опять курил.
- А не знаю. Он всегда был таким, сколько я его знаю. – из его рта поплыла вереница колечек из дыма. – А приступ, эт чего-то новенькое, - он недобро улыбнулся и выпустил смачное колечко.
- И чего? Он всегда такой что ли?
- Угу.
- Слушай, прекрати курить! Где ты только их достаешь?
- Ну, если ты настаиваешь, - сидящий на стуле затушил и эту сигарету, оставляя на стене черную полосу, затем окурок полетел к батарее.
- Да он смолит как паровоз. Жить без сигарет не может. Правда, пепельница?
Чингиз повернулся на голос. Он доносился со стороны окна, находящегося параллельно тому, у которого сидел «куряга». Там сидел парень на подоконнике. Сидел он, подтянув одну ногу под себя, а другая свисала с подоконника. В одной руке он держал металлическую фляжку, из которой периодически делал глоток. Смотрел он в окно и не оборачивался.
- Ага, а ты это дерьмо из рук не выпускаешь, - огрызнулся куряга.
- Не твое дело, жри свой табак, – сидящий на подоконнике сделал еще один глоток. – Эта штука расслабляет, а ты из за своих сигарет вон какой нервный. - его начало немного трясти.
Чингиз подумал, что и у этого припадок начался, но, присмотревшись, он понял, что тот просто смеется.
- Так! Тихо вы! – Чингиз выставил руки с вертикально поднятыми ладошками, как рефери, который пытается остановить двух боксеров, которые не слышали гонга.
Оба замолчали. Чингиз стоял посередине комнаты в позе «рефери». Было слышно только ритмичное постукивание затылка о стену и неразборчивый шепот «припадочного». Так окрестил его для себя Чингиз.
«Замечательно! С ним в комнате куряга, какой-то припадочный псих, а теперь еще и любищий выпить появился.»
Чингиз посмотрел в угол комнаты, там все так же ритмично затылок бился о стену: «Это не я, - пум-пум-пум, - я не хотел ничего плохого, - пум-пум-пум, - прости меня, - пум-пум-пум.» Потом он посмотрел на подоконник, там все было по-прежнему – голова смотрит лицом в зарешетчатое окошко, нога болтается в воздухе, свисая с подоконника, в одной руке фляжка. У другого окна все так же сидел человек с сигаретой и молча смотрел в пол, за исключением одного – он опять курил! Как будто почувствовав на себе взгляд Чингиза, тот затушил сигарету о стену, все так же оставляя черную полосу на ней, и, выкинул ее в сторону батареи.
- Мы рабы своих привычек. Мы рабы самих себя. Мы часто виним себя за то, в чем мы не виноваты. Никто не в силах переубедить нас, пока мы сами этого не поймем, - голос доносился со стороны кровати, которая находилась у стены напротив двери. Подложив руки под голову, там лежал еще один человек.
- Люди часто зацикливаются на своих заморочках, наше чувство вины не дает нам жить нормально, - продолжил он, - мелкие провинности, вредные привычки, незначительные ошибки. Кому все это нужно? Только нам, только мы чувствуем за них вину, особенно если кто-то со стороны акцентирует на этом внимание. Зачем идти на поводу у такой провокации? Ну и что, что там о тебе думают? Не будешь сам так критичен к себе, никто и не заметит. Как все просто да? Излишнее внимание на самом себе и привлекает внимание остальных. А вот ты сядь в первый ряд, расслабься и делай то, что нельзя, со спокойным видом человека который ничего не нарушает. Хых… никто и не заметит.
- Ты еще кто такой? – Чингиз теперь стоял посередине комнаты.
- Да это наш зануда, - послышался голос с подоконника, - слушай его больше и умрешь, не поняв, когда ты успел состариться.
- Невероятно, но я с тобой согласен, - еще один бычок полетел к батарее.
- Прости… прости… я хотел как лучше…- шепот со стороны угла синхронно с «пум-пум-пум».
- Да что вы понимаете, - голос с кровати стал немного жестче, - один с сигаретами никогда не расстается и думает лишь о том, что бы бросить курить, но не может, не хватает силы воли. И винит себя за это. Я прав? Эй, пепельница, я прав?
- Заткнулся бы, тошнит уже от тебя, - новое плотное колечко дыма взвилось к потолку, - только сидишь и критикуешь всех.
- Вот и все, что ты можешь мне ответить? – с кровати донесся хриплый смех.
- Слыш, умник. Ты чего там раскомандовался? – на этот раз это был человек с фляжкой, - ты самый умный там что ли, что весь говном обливаешь?
- О! Кто подал голос! А ты чем от него отличаешься? Твое чувство вины давит тебя еще сильнее, чем у него. Ты самый настоящий любищий выпить и винишь себя за то, что не можешь с этим справиться, не можешь справиться с собой.
- Зато я не хвастаюсь тем, какой я умный, - передразнил его человек с подоконника.
- А тот, - игнорируя выпад в свою сторону, человек с кровати продолжил, - который сидит в углу, чего-то шепчет себе под нос и бьется башкой о стену. У этого уже просто крыша съехала. Чувство вины в нем настолько сильно, что он не может себе простить, он даже не может с этим смириться. Тьфу, вы все жалкие неудачники! – он замолчал и продолжил изучать поток.
Чизгиз ничего не мог понять. Он не мог врубиться, что тут происходит. Как будто он в комнате с людьми, которые чем-то похожи на него, но в то же время, все они ярко выраженные личности. Каждый сам по себе и каждый думает, что он прав. «Что тут такое, черт возьми происходит?» Чингиз посмотрел на стул, где сидел «куряга». Тот лениво затягивался, и, так же лениво выпускал клубами дым, смотрел он куда-то в сторону батареи. Ничего особенного в нем не было, но что-то все-таки беспокоило Чингиза. «Что же ему так мешало? Что же было не так с ним, с тем, кто курил одну сигарету за другой?» Его взгляд устремился дальше и остановился на том, кто сидел в углу и бился затылком в стену. В этом типе Чингиза тоже что-то настораживало. Но он не мог понять, что именно его так волновало в них. Тот, что сидел на подоконнике, продолжал смотреть в окошко, попивая из своей фляжки. А тот, что лежал на кровати вообще молчал и не двигался.
«Что же с ними не так? Что ему не нравиться в них? Вот так повезло ему – поселили в комнату с четырьмя психами. Один другого лучше.»
Чингиз сел посередине комнаты, размышляя над этим. Взгляд его упал на того, кто сидел на стуле и курил.
«Что же тут не так? Что я тут делаю с этими болванами? Хммм….наверное, это проверка. Наверное, меня тестируют и укрепляют мою психологическую выносливость. Но он же был агентом, и не просто агентом, а секретным агентом. К чему весь этот цирк?»
Сидящий на стуле у окна докурил очередную сигарету и, затушив ее о стену, оставляя на ней черную полосу, кинул в сторону батареи.
«Как он может столько курить? Не понимаю я таких…СТОП! Сигареты, полосы, окурки…»
Чингиз начал судорожно вертеть головой рядом с курящим. Тот опять успел закурить.
«Сигареты, полосы, окурки…»
На стене не было черных полос.
«Но ведь не раз видел же, как он тушил туда сигареты»
Он посмотрел на пол рядом с батареей. Ни одного окурка.
«Но ведь он только туда кидал их…Стоп, стоп, стоп… Это бред какой-то. Этого просто не может быть.»
Чингиз на карачках подполз к тому месту, куда не единожды летели докуренные сигареты. Пусто. Ничего. Даже пепла нет. Он подполз к тому месту, куда тот тушил их, оставляя на стене черные полосы. Ничего. Стена идеально чистая.
«Сигареты… полосы… окурки…»
Снизу вверх Чингиз повернул голову к человеку с сигаретой. Тот смотрел ему в глаза и ухмылялся.
- Что-то потерял? – спросил он Чингиза, выпуская ему в лицо плотное облако дыма. Он сдвинул рукой челку с глаз.
Чингиз шарахнулся он него и начал отползать спиной, перебирая руками. Тот начал нагло, издевательски смеяться. Челка опять упала на глаза.
- Хочешь сигаретку? – рука с сигаретой протянулась в сторону уползающего Чингиза, смех стал еще громче.
Тут до него дошло, он понял, что его так настораживало в нем. Это было лицо. Это было его лицо! Он точно в зеркало смотрел. Глаза Чингиза были расширены и испуганы, но все же он не мог отвести взгляда от своей копии.
Тут он уперся спиной в чью-то ногу.
- На, глотни, может, полегчает, - раздался голос сверху, и металлическая фляжка мелькнула у него перед глазами.
Не смотря, Чингиз протянул руку и взял фляжку, закинул ее, открывая рот. Ничего не почувствовал. Фляжка была пустая.
- По-моему она пустая, - заикаясь, произнес он и, наконец-то, повернулся.
- Правда? А я почему-то не заметил, - оторвавшись от окошка, говорящий повернул голову. Он взял фляжку и поднес ко рту, запрокидывая ее. – Ну почему пустая. Там есть еще, - сделав смачный глоток, он улыбнулся.
Чингиз застыл с открытым ртом и в нелепой позе. На него смотрел еще один Чингиз! Позади дико смеялся «Чингиз с сигаретой». На подоконнике сидел «Чингиз с выпивкой» и, улыбаясь, протягивал ему фляжку. Чингиз встал на ноги, которые почему-то немного тряслись. Он попятился. Затем, практически не соображая, он кинулся в угол комнаты, в котором сидел… а кто там сидел?
«Неужели?..»
Чингиз одним прыжком добрался до угла комнаты и резко дернул за плечо того, кто там сидел. Так вот почему он его не узнал. Лицо худое, и, просто искажено до неузнаваемости гримасами боли и ненависти. Рот искривлен, зрачки большие, газа выпучены и вокруг них черные синяки, волосы растрепаны, не человек, самый настоящий живой зомби.
- Нееет! Ну почему я?! Ну почему??!!! – «зомби-подобный Чингиз» кинулся на Чингиза с дикими воплями, пытаясь схватить его руками, но промахнулся и упал на пол, - Я не хотел!!! Все должно было быть по-другому! Я только хотел как лучше! Я хотел как лучше… - он начал плакать и завывать, одновременно крича, - Это не я... Я хотел как лучше... Прости меня-я-я… прости-и-и…
Чингиз шарахнулся от него, как от прокаженного.
- Ох уж эти страхи, пороки, предрассудки, - кровать скрипнула, и, тот, кто на ней лежал, сел, повернувшись в сторону Чингиза, который в свою очередь застыл в нелепой позе посреди комнаты, - Мы ли это? Нет не так. Ты ли это?
Чингиз вертел головой в разные стороны от одного «себя» к другому. В голове все перемешалось.
«Что это? Что здесь происходит? Кто они такие?»
- Хочешь сигаретку? А-а-ха-ха-ха!!! У-у-ху-ху!!! Сигаретку хочешь?
- На, выпей, тебе станет легче. На, глотни.
- Нет-нет-нет… Что я натворил? Что я натворил?.. Я не хотел! Я хотел как лучше
- Все это сидит внутри нас, это и есть мы.
- Сигаретку?
- Выпьешь?
- Я не хотел…
- Зачем нам это?
Чингиз почти перестал соображать. На него со всех сторон сыпались реплики, крики, утешения, смех. Затем все начало сливаться в одно.
- Выпьешь?.. Сигаретку?.. Это не я!.. Ты знаешь, что это ты…
- Хватит! – закричал Чингиз, - Прекратите!
- Он же не курит.
- Ну, выпить то он выпьет.
- Прости, прости, прости меня…
- Да заткнись ты!
- Сам заткнись!
- А-а-ха-ха!
- Заткнитесь, я вам сказал! – Чингиз кружился по кругу, переводя взгляд от одного к другому. Один дико смеялся, предлагая свои дурацкие сигареты. Другой пил сам и предлагал другим, выкрикивая какие-то непонятные реплики. Третий катался по полу в истерике, его лицо заливали слезы, и он все кричал свои извинения и оправдания, царапая руками свое лицо. Четвертый сначала сидел на кровати, но затем он поднялся и громко, пытаясь перекричать всех, начал читать свои философские монологи.
- Слышал? Заткнись!
- Нет, нет, нет! Что я натворил?!
- Не познав себя, не познаешь других…
- Давайте выпьем все! Как я вас всех люблю!
- А-а-ха-ха, - «Чингиз с сигаретой» уже сгибался от смеха, при этом пытаясь что-то сказать.
- Хватит! Хватит! Прекратите это! – не контролируя себя, Чингиз с разбегу ударил в лицо, смеющегося… себя. Тот завалился на пол, но продолжил смеяться.
- Не вы видали? Не ну вы видали, как он мне врезал? – он начал размахивать правой рукой в которой была сигарета, но при этом его смех не прекратился, а только усилился.
- Почему ты смеешься? Почему? – Чингиз начал пинать его, - теперь тебе смешно? Смешно, а? Ну давай, давай смейся! А-ха-ха! Вот так надо смеяться! А-ха-ха!
- Нет, нет, нет… Я не хоте-е-е-ел!!! У-у-у-у-у…..
Чингиз повернулся на завывания, он уже просто перестал контролировать себя. У него началась истерика, он дико смеялся.
- Нет, ну вы посмотрите на него! – Чингиз просто задыхался от смеха, глаза были безумные, - Ути бедненький, тебя обидели? Сейчас мы тебя вылечим! – он разбежался и со всей силы пнул, хныкающего на полу, ногой по лицу. – Ну, как? Чувство вины пропало? А-а-ха-ха!!! – Чингиз сел на него и начал лупить его кулаками куда придется, дико смеясь при этом.
На полу рядом со стулом лежал «Чингиз с сигаретой». Вместо смеха он теперь булькал, выплевывая периодически кровь, но все равно ухмылялся. В его правой руке была сигарета.
- Ура! Драка! – «Чингиз с выпивкой» вскрикнул и кинулся с кулаками на «Чингиза зануду».

- Алексей Петрович, этот клон опять впал в беспамятство. Насоздавал своих клонов и лупит их теперь. Ну что мы делаем не так? Уже пятая попытка, а все заканчивается одинаково.
Алексей Петрович сидел за своим рабочим местом. Они с помощником занимали небольшой кабинет в тюремном отделе экспертизы.
Он посмотрел на камеры наблюдения. Там происходило что-то ужасное. Все кто там находился, били друг друга, смеясь, плача, крича. Вся комната была в крови. Один из них, слегка подрагивая, лежал в сторонке весь в крови.
- Чингиз, Чингиз… - бубнил профессор себе под нос, игнорируя своего помощника. – Что же ты натворил такого? Что же с тобой случилось при последнем переходе в зону затмения?
- Что с ним делать, Алексей Петрович?
- Разговаривать он не хочет, так?
- А с клонами еще хуже, Алексей Петрович, такое чувство, что они все сумасшедшие.
- Это потому что с оригиналом не все в порядке.
- Да он же растение! Он даже кушать не может самостоятельно!
- Ну что ж, теперь, благодаря его клонам мы хотя бы знаем, что он не притворяется. Джон, деклонируйте этих, - профессор кивнул на мониторы. – Клонировать мы больше не будем. Если не здоров оригинал, то будет не здоров и клон. Наверное, мы никогда не узнаем, что там с ним случилось.
На одном из мониторов с краю светилась картинка одиночной камеры. Там в углу сидел человек. Не двигаясь, стеклянными глазами он смотрел в одну точку, голова была слегка наклонена, из уголка рта вытекала струйка слюны.
Чингиз вообще ни о чем не думал.

Отредактировано ЛИСОХВОСТ (2007-10-09 02:28:15)